ФОРМА ЛИЧНОСТИ И КОНФИГУРАЦИЯ ВОЗРАСТА
Проявляя на предшествующих страницах неутомимость в изложении различных подходов и точек зрения других авторов, автор данной книги вправе уделить немного времени тому, что было заявлено в начале этой главы как авторская позиция, или некоторые оригинальные идеи, рожденные полемикой с известными подходами. Читатель уже познакомился и имел возможность составить мнение об отличии взглядов автора на личность и онтогенез ее развития от классических образцов теории деятельности (А. Н. Леонтьева и др.). Теперь время высказать еще одну идею, тем более что она впрямую связана с только что изложенными взглядами Эрика Эриксона.
Впрочем, когда я впервые сформулировал для себя идею формы личности, я, к своему стыду, не знал ни Эрика Эриксона, ни его теории.
Однако, вне зависимости от этих биографических подробностей, для понимания моей авторской позиции особое значение имеет специально разработанное представление о форме личности как особом предмете изучения онтогенеза личности. Двигаясь в поле сокращающихся возможностей, обретая определенность (в процессе обособления), индивид фактически отказывается от всего богатства возможных путей своего развития и самоопределения во имя того единственного, который он реализует. Личностное развитие ассоциативно напоминает сравнение нервной системы с воронкой (Шеррингтон), обращенной широким открытым отверстием к миру и узким отверстием к действию. Мир вливается в человека через широкое отверстие воронки тысячью зовов, влечений, раздражений, ничтожная часть их осуществляется и как бы вытекает наружу через узкое отверстие. Оставшаяся, неосуществленная жизнь (мир возможностей) и составляет контур формы личности — тех определений, которые оказались присвоенными индивидом, составив реальное пространство его личностного развития.